sparrow_hawk_ua: sparrow-hawk (Default)
[personal profile] sparrow_hawk_ua
ConquestRS93-098-6



Неуслышанные предостережения Роберта Конквеста

Почтить память умершего летом выдающегося историка необходимо. А на момент, когда пишется колонка (теракт в Париже и привычно робкая реакция «мирового сообщества», отделывающаяся общими словами от реальной проблемы исламского терроризма), высказанные Конквестом соображения кажутся более чем актуальными.

Напомню вкратце биографию. Роберт Конквест (1917-2015), кавалер Ордена Британской Империи, Президентской Медали Свободы и многих наград, успел побывать членом компартии, отслужить в армии в годы Второй Мировой и поработать в спецслужбах. Но известен он прежде всего как неустрашимый историк и выдающийся писатель и поэт.

Неустрашимость Конквеста-историка в том, что он стал одним из первых западных авторов, кто не побоялся пойти против преимущественно леволиберального академического истеблишмента и не просто стал разоблачать преступления советского режима, но ещё и указывал на ответственность тех западных интеллектуалов, кто так или иначе потакал коммунистическому тоталитаризму. В общем, по словам историка Тимоти Гартона Эша был Солженицыным до Солженицына. А по замечанию видного антикоммуниста Ричарда Никсона «Смелость историка Конквеста делает его частично ответственным за смерть коммунизма».

При этом Конквест не довольствовался академическими схватками. Он активно сотрудничал с политиками-антикоммунистами. Разумеется, с консерватором Маргарет Тэтчер в Великобритании, а также с республиканцем Рональдом Рейганом и демократом Генри Джексоном в США (Конквест очень надеялся, что Демократическая Партия найдёт достойного преемника Джексону, но здесь его постигло разочарование).

Самыми известными книгами Конквеста остаются «Большой террор» (1968, как раз о сталинских чистках) и «Жатва скорби» (1986, о последствиях коллективизации). Но я бы остановился на его книге 1999 года «Размышления об истерзанном веке», так как суждения Конквеста о проблемах века прошлого звучат весьма современно и в веке нынешнем.

Книга состоит из вроде бы самостоятельных эссе, которые, однако, образуют довольно внушительное (пусть и удручающее) единое целое. Описывая тоталитарные идеологии, Конквест отмечает их основательность и неспособность демократического Запада выстроить достаточно сильную защиту. Неспособность, которой способствуют и те самые левые интеллектуалы, бывшие мишенью историка на протяжении всей его карьеры. Посмотрите на современный Запад – к лучшему ничего не изменилось.

Многие высказывания Конквеста прекрасны сами по себе. Например, когда он отмечает “возрождение культа тоталитарного террориста Че Гевары» или важность изучения истории : «То, что Черчилль не поддался на уловки Гитлера, говорит не об особом уме, но понимании истории и природы зла».

Здесь же Конквест отмечает серьёзнейшую проблему : невозможность для многих западных политиков адекватно воспринимать заведомо враждебную идеологию, исходи она из Берлина, Москвы или Тегерана : «Чемберлен был не в состоянии понять того, чья жизненная позиция отличалась от принятой в Британии….Идеи, основанные на поверхностной кабинетной работе, или даже претензии на «рациональность» продолжали разрушать Запад» (да и продолжают, прямо скажем). И ещё о том же : «Перед нами по-прежнему задача не проецировать наши собственные идеи здравого смысла на другие культуры…Нельзя считать свой здравый смысл достаточным. Это ведёт к политике, основанной на иллюзиях».

Притягательность левых взглядов и готовность оправдывать любые преступления коммунистов Конквест умело сводит к четырём пунктам : «1. При капитализме существует несправедливость. 2. Социализм покончит с несправедливостью. 3. Следовательно, всё, что продвигает социализм, надо поощрять. 4. Включая любые формы несправедливости». Мало кто точнее описывал замкнутый круг левой идеологии. Что хуже – упёртые леваки всё равно не остановят свой бег внутри этого круга (напрашивается сравнение с бегом белки в колесе, но, наверное, не стоит оскорблять беличий интеллект подобными сравнениями.

Конквест никогда не боялся указывать на родство коммунистов и нацистов\фашистов. Поэтому приводит факты о французских и итальянских деятелях Коминтерна, легко переметнувшихся к Муссолини и Гитлеру. Цитирует Гитлера («красные, которых мы победили, стали нашими лучшими союзниками») и террористку левой «Фракции Красной Армии» Ульрике Майнхоф («Аушвиц уничтожил шесть миллионов евреев по заслугам – это были одержимые деньгами евреи»).

А вот Конквест о России. Критика советской эпохи не означает, что у историка были иллюзии о поре самодержавия («Царизм являлся самым репрессивным режимов в Европе»). Но обратил бы внимание на другую цитату. Напоминаю, написано в 1999. «Политический и экономический порядок в сегодняшней России напоминает о радикальной форме корпоративно-этатистского псевдокапитализма…Опасность России как носителя экспансионистского шовинизма пусть не имеет глобальной значимости, всё равно серьёзна. Распад России станет катастрофой – особенно, если помнить об обилии ядерного оружия. Деспотичная и шовинистическая Россия пусть не столь опасное, но всё равно прискорбное явление».

Из “обстреливаемых» Конквестом интеллектуалов обращу внимание на историка-марксиста Эрика Хобсбаума (на его недавнюю смерть было пролито немало соплей мейнстримными обозревателями). Между тем Конквест цитирует интервью Хобсбаума, где на вопрос «оправдывает ли светлое будущее смерти 15 или 20 миллионов?», истории ответил «да». Вывод Конквеста : «Хобсбаум принимал советский проект даже не на эмоциональном уровне как «надежду», но на трансцедентальном как «единственную надежду». Потому и оправдывал его. Подумаешь, получилось плохо. Могло ведь получиться хорошо».

У левых есть ещё одна частая отговорка : во всех бедах современного мира (включая исламский терроризм) виновато «тяжёлое наследие империализма» или «неоколониализм». Конквесту есть что сказать и по этому вопросу. И снова историк обращается к интересному источнику. Точнее, к великому русскому писателю Антону Чехову. Чехов был так впечатлён британской деятельностью в Гонконге, что весьма агрессивно реагировал на обвинения в адрес Великобритании. «Возможно, британцы эксплуатируют местных, но в ответ улучшают их образ жизни. Тогда как русские «тоже эксплуатируют, но что взамен?»

И в развитие темы уже слова самого Конквеста : «Западное влияние объявляют продолжением империализма…любой политик, клянущийся во враждебности Западу, может рассчитывать на приобретение идеологического капитала…США остаётся единственной супердержавой. Американские интересы подразумевают сложные отношения с разными странами. Называть вовлечённость США в международную политику «империализмом» — чистая демагогия…Тогда как страх быть обвинённым в «империализме» ведёт к отказу от «вмешательства» в дела стран Третьего Мира, управляемых диктаторами-клептократами…Идея анти-империализма…используется как негативный ярлык, который лепится на любую попытку США или Запада поощрять свободы, противостоять фанатизму и увязывать финансовую помощь с развитием позитивной экономической политики».

Когда же Конквест обращается к интервью советского дипломата Максима Литвинова середины 40-х, то не только разрушает мифы левых историков о «вине Запада за начало Холодной Войны», но и предупреждает (опять!) об опасности уступок тоталитарным режимам и идеологиям. Литвинова тогда спросили : «Что, если Запад уступит всем требованиям Москвы? …Это прекратит все трения и кризисы?» Дипломат ответил : «Запад – через некоторое время – просто получит новый набор требований».

Отвлекаясь от книг Конквеста, процитирую его не такое давнее интервью, взятое в 2012 году израильским журналистом Дрором Эйдаром (Эйдара потом обвиняли левые израильские же журналисты в искажении слов Конквеста, но интервьюер опубликовал аудиозапись и вроде снял вопросы). О переговорах с «палестинцами» : «Иногда соглашения только создают новые проблемы». О Голанах : «Любой, кто был на месте, понимает – их необходимо забрать. Иногда надо забирать что-то у другой стороны». Про Иран : «Сейчас у них нет нормального правительства. Есть идеологическое и очень глупое. Опасения Израиля полностью оправданы… И Израиль точно не собирается идти войной на весь мир». Не обошлось и без правильной оценки очередного интеллектуала : «Гюнтер Грасс отвратителен и туп. Сердце не работает, голова и подавно».

Было дело, когда обвинения Конквеста в адрес советского режима подтвердились, у него спросили, как бы он назвал новое издание «Большого террора». «Я же вам говорил, грёбаные идиоты», — предложил Конквест. Жаль, это было скорее шуткой, да ещё выдуманной приятелем нашего героя, Кингсли Эмисом. Между тем , пусть Конквеста и нет, его «Размышления об истерзанном веке» можно переиздавать с таким же заголовком. Учиться у великого историка по-прежнему не желают. Отсюда опять заигрывания с левой идеологией и тоталитарным исламом. И как следствие – новые жертвы.

В завершение высказывание Конквеста, к которому тоже стоит прислушаться. «Нас с неодобрением называли «солдатами Холодной Войны». Но мы чертовски неплохо потрудились. А вот многие не стали солдатами Холодной Войны. И знаете – тем хуже для них».

(с) Иван Денисов




Згадую, як вразили мене ще в дитинстві "Жнива скорботи". Після цього почав розпитувати бабусю.

http://incognita.day.kiev.ua/img/books/harvest_b.jpg

October 2017

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 10:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios